Переработка отходов: к чему мы стремимся - Лига переработчиков макулатуры

САМОРЕГУЛИРУЕМАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ АССОЦИАЦИЯ "ЛИГА ПЕРЕРАБОТЧИКОВ МАКУЛАТУРЫ"

позвонить нам: (495) 137-73-55 схема проезда карта сайта
Главная склонность человека направлена на то, что соответствует природе.
Цицерон Марк Тулий

Переработка отходов: к чему мы стремимся

– Здравствуйте, Александр Иванович! Эффект пандемии в части экологии оказался неоднозначным: снизилась нагрузка на природу со стороны промышленности, зато возросла за счет массовой миграции населения за пределы мегаполисов и возросшего образования ТКО. Вкупе с прокатившимися по регионам протестами против строительства полигонов и мусоросжигательных заводов это говорит о необходимости скорейшего реформирования отрасли обращения с отходами, ориентированного на их максимальную переработку. Пожалуйста, прокомментируйте ситуацию.

https://news.solidwaste.ru/wp-content/uploads/2020/08/main_slider_b95956f371.jpg

– Для этого придется вспомнить 2014 г. – год принятия Федерального закона № 458-ФЗ [1], когда в российском законодательстве появился институт расширенной ответственности производителей (РОП), тогда же появился и институт регионального оператора. Уже с 2015 г. производителям и импортерам товаров была вменена обязанность обеспечения утилизации отходов от тех товаров, которые выпускаются ими на рынок.

Вообще первопроходцем во внедрении механизма РОП являлась Германия, которая начиная с 1991 г. использовала данный экономический инструмент для регулирования обращения с отходами упаковки (а это львиная доля ТКО). На протяжении трех десятилетий Германия оптимизировала дуальную систему обращения с отходами, добившись значительных успехов. Вот почему, принимая закон № 458-ФЗ, Россия пыталась скопировать германскую систему РОП со своими ее нюансами.

Анализируя результаты пяти лет, приходится констатировать, что система не работает эффективно:

  • масштабы утилизации отходов от использования товаров не увеличились;
  • полигоны исчерпали свои мощности (хотя их суммарная площадь превышает 977 тыс. га – в мире есть 22 государства, чья площадь меньше этой);
  • средств экологического сбора, собранных Росприроднадзором на протяжении 3-х лет (в 2017 г. – 1,6 млрд руб., в 2018 – 2,5 млрд руб., в 2019 – 2,3 млрд руб.), явно недостаточно, чтобы организовать эффективную систему обращения с определенными законодательно потоками отходов;
  • социальное напряжение достигло максимума и нашло свое отражение в майском указе Президента России [2] и в Перечне поручений Президента по реализации Послания Федеральному Собранию РФ № Пр-113 [3]. В обоих документах отдельный блок посвящен экологии и изменению системы обращения с отходами. Среди целей национального проекта «Экология» – увеличение переработки отходов к 2024 г. до 36 % от ежегодно образуемого количества отходов, создание современных, эффективных и экологичных комплексов по обработке и утилизации отходов, ликвидация свалок и наиболее опасных объектов размещения отходов.

К тому же набирающие силу инициативы по переходу к экономике замкнутого цикла, развитие концепций «ноль отходов» («zero waste»), осознанного потребления показывают нам, как законодательной власти, определяющей экологическую политику, что и значительная часть населения, и социально ответственный бизнес осознают глобальную ответственность за ежедневно генерируемый мусор, готовы менять свое отношение к потреблению и к обращению с отходами. И общество, и бизнес, и государство созрели для перемен к лучшему в сфере обращения с отходами.

– Копировать модели лучших практик – это правильно? Или все-таки необходимо делать поправки на менталитет, правовые и территориальные особенности?

– Если бы в мире существовала идеальная модель экологически и экономически целесообразного обращения с отходами, всем странам оставалось бы лишь в точности скопировать ее. Но «волшебной пилюли» не существует, и Россия должна не просто копировать лучшие мировые практики, а анализировать существующие механизмы и выбирать те аспекты, которые приемлемы для нас, и, разумеется, с поправкой на территориальную протяженность, морфологию отходов и их объемы. Даже сравнивать сейчас нашу и германскую системы некорректно, потому что в Германии это уже далеко не первая итерация механизма РОП. В течение десятилетий анализа практики РОП, в условиях динамичного внесения изменений в законодательство, немецкие коллеги могли себе позволить дорабатывать и уточнять работу этого механизма, формируя и детализируя все новые и новые требования к упаковке, маслам, бытовой технике, целевым показателям по утилизации отходов и т.д.

Мы же еще в начале пути выстраивания системы утилизации отходов. Но, если корректировать российский механизм РОП столь неспешно, как делается это сейчас, то и через 10 лет мы не сможем похвастаться успехами в утилизации отходов, а будем все списывать на менталитет населения и огромную территорию. Если очевидна необходимость изменений законодательства – его нужно оперативно менять, пристально наблюдать за его исполнением и постепенно донастраивать выбранную систему.

– Я знаю, что лично Вы принимаете самое активное участие в законодательной поддержке реформирования отрасли обращения с отходами…

– Мною был подготовлен проект федерального закона № 869136-7 «О внесении изменений в Федеральный закон «Об отходах производства и потребления» и внесен в Государственную Думу ФС РФ. Сейчас он проходит официальную процедуру согласования.

Цель законопроекта – корректировка действующего механизма. Сегодня каждый производитель и импортер, запускающий в оборот товары и упаковку, подлежащие РОП (это 46 групп товаров и 8 групп упаковки), должен нести ответственность за весь их жизненный цикл. На первый взгляд, это просто: производитель (импортер) либо утилизирует любым законным способом отходы, которые недавно выпустил в оборот как товар, либо платит экологический сбор, на средства которого, по всей видимости, это должно делать за него государство.

Но в этой системе многое остается неясным:

Кто несет ответственность за исполнение РОП? Изготовитель, обладатель торговой марки либо торгового знака, продавец? В какой момент эта ответственность возникает – в момент реализации продукции изготовителем обладателю торговой марки (бренда), или в момент реализации готовой продукции конечному потребителю?

Сколько производители и импортеры произвели и импортировали товаров и сколько из них утилизировали? Существующая система сбора и предоставления статистических и аналитических данных и межведомственного обмена информацией обуславливают администратору экологического сбора невозможность проверить представляемые производителями и импортерами данные. Персонализированная информация о количестве произведенных товаров и упаковки не подлежит разглашению, а если мы не знаем, сколько товаров всего выпущено на рынок, то какова эффективность проверки цифр по утилизированным отходам от употребления этих товаров?

Каковы технологические возможности переработки отходов? Здесь необходимо серьезно углубиться в детали исполнения РОП, в частности, в отношении упаковки, и технологические процессы конкретных производств, в возможности частичной или полной замены первичного сырья на вторичное, понять пригодность получаемой продукции к переработке, состояние рынков вторичного сырья. Обязанность по утилизации отходов от использования упаковки возлагается на производителей товаров в такой упаковке, это значит, что за утилизацию пленок, пробок, бутылок, пакетов, баночек, лент и прочего ответственны не производители этих баночек и коробочек, которые знают их состав, детальную технологию изготовления и переработки, возможности использования вторсырья и т. д., а производители товаров, будь то молоко, салат или стиральный порошок. Заметьте: на упаковке товара мы часто видим: «Изготовлено компанией А по заказу организации Б», то есть, владельцы брендов зачастую даже не производят сами брендированные напитки, продукты питания, бытовую химию и парфюмерию, и уж точно не производят и даже не контролируют использование упаковки для этих товаров. А если компания фактически не производит ни товар, ни упаковку, как она может организовать их переработку, вовлекая такие отходы в производство новой упаковки? Они же не знают технологического процесса производства упаковки, а просто заказывает услугу по производству баночек, коробочек, бутылочек с логотипом бренда. Ему и не нужно знать, каждый должен заниматься своим делом.

В такой парадигме исполнения РОП у производителя товаров в упаковке существуют такие варианты:

а) строительство собственных мощностей по переработке отходов – но не может каждый производитель товара заниматься ещё и этим, а магазин цветов или кофейня даже в принципе не могут, поскольку это крупные долгосрочные инвестиции в непрофильный бизнес;

б) заключение договоров с утилизаторами. Хороший, казалось бы вариант, но беда в том, что из-за так называемых нормативов утилизации (в обязанность вменяется утилизация не всего объема отходов от использования товаров (ОИТ), а лишь его пятой части) при этом товаропроизводители не развивают систему утилизации, а просто «закрывают позицию» теми объемами, которые утилизатор и без них перерабатывал;

в) объединение в ассоциацию в целях исполнения РОП. Такие организации есть, но, поскольку они не несут никакой ответственности за результаты, они становятся по существу посредническим звеном в схеме, описанной в п. б), и единственный результат их деятельности – что часть платы за услугу по утилизации уходит им как посредникам;

г) уплата экологического сбора государству. Но тогда приходим к мысли об управляемой государством системе РОП с четким механизмом распределения средств, выбора подрядчиков и т.д. Подчеркну: при всем многообразии систем РОП в мире, среди них нет такой, где платежи поступают одновременно и государству, которое должно организовывать за счет этих средств работу системы, и параллельно множеству никак не авторизуемых и не лицензируемых операторов РОП, поскольку каждый производитель может заключить самостоятельно договор абсолютно с любым оператором рынка. А почему нет таких систем? Потому, что надзорным органам невозможно контролировать всех этих участников и их сделки.

То есть, мы единственные, кто создал такую причудливую систему, которая не увеличивает количество утилизированных отходов, не обеспечивает поступление достаточных средств для выстраивания экологически и экономически эффективной отрасли обращения с отходами. Эту систему нужно срочно корректировать, в связи с чем и разработан мой законопроект.

– Но разве перечисленные Вами недостатки не учтены Минприроды России при разработке Концепции совершенствования института РОП в соответствии с Поручением Президента России Пр-113? Зачем эта спешка с законопроектом? Может, целесообразнее подождать принятия Концепции РОП?

– В тех версиях Концепции, которые мне довелось увидеть, а это от 10 до 20 страниц текста, были отражены как основные аспекты системы РОП, нуждающиеся в корректировке, так и множество второстепенных деталей. При этом варианты Концепции постоянно множатся и увеличиваются в размере, а в результате первоначально обозначенные сроки срываются, сбивается темп, нужный для выполнения поручения. Необходимость реформирования механизма РОП была озвучена еще предыдущим составом Правительства РФ в середине 2019 г., однако до сих пор документ не принят. Притом Концепция – это только первый этап, за которым следует процедура внесения предлагаемых изменений в законодательство с установленными сроками – это четко указано в Поручении Президента России Пр-113. Остается менее полугода до начала 2021 г., когда механизм РОП по указанию президента должен наконец заработать, а загрязнитель – начать платить. Хочу обратить внимание, что многие вопросы, такие, как освобождение физических лиц от уплаты НДФЛ, а предприятий – от уплаты НДС при реализации вторсырья уже проработаны и действуют в отношении макулатуры. Соответствующие законы, которые были внесены мной, вступили в действие. В отношении НДФЛ по макулатуре закон работает уже с 1 января 2019 г., в отношении НДС – закон был принят на временной основе, нужно лишь вернуться к проработавшему более двух лет и показавшему впечатляющие результаты механизму. Мы уже проходили этот путь, нужно просто расширить перечень вторичных материальных ресурсов, в отношении которых действуют соответствующие нормы.

Основные же вопросы – а это перенос ответственности по исполнению РОП с производителей товаров в упаковке на производителей непосредственно упаковки, установление нормативов утилизации равных количеству произведенной или импортированной упаковки, совершенствование обмена первичными данными о количестве импортированного товара – уже учтены в моем законопроекте.

Необходимо крайне оперативно принимать эти решения, и если провести аналогию, законопроект станет ледоколом в прохождении Концепции. Можно долго рассуждать, взвешивать за и против, смотреть, как разрастаются тем временем полигоны и свалки, отравляя воздух жителям близлежащих территорий. Но можем ли мы себе это позволить, особенно учитывая социальный накал вокруг экологической обстановки, критический дефицит мощностей по захоронению отходов, фактическое отсутствие земель для строительства новых полигонов (мало кто может себе позволить наличие санитарно-защитной зоны в 1000 м). Нет, реформирование отрасли обращения с отходами, направленное на максимальную их утилизацию, должно быть реализовано в самые короткие сроки!

Нельзя забывать и об обязательных установленных сроках согласовательных процедур, а также сроках принятия самого законопроекта, который уже рассматривается органами власти, бизнесом, научным сообществом, общественностью. В случае наличия замечаний необходимо исправить недочеты, исключить или, наоборот, дополнить его необходимыми положениями. И чем раньше эта процедура будет пройдена и закон вступит в силу, тем быстрее все заинтересованные стороны, прежде всего бизнес, начнут реализовывать политику экономики замкнутого цикла, возвращая в хозяйственный оборот отходы от выпущенной упаковки, получая при этом экономические преференции. Чем быстрее придут в отрасль средства, которые позволят после вступления закона в силу финансировать все ее нужды, от сбора ОИТ до утилизации, тем лучше. При этом качество контроля исполнения механизма РОП администратором – Росприроднадзором – существенно возрастет, так как круг поднадзорных субъектов и соответственно трудозатраты надзорного органа сократятся в тысячу раз.

- Почему, на Ваш взгляд, исполнение РОП именно производителями упаковки, а не производителями товаров в такой упаковке, будет эффективнее?

– Развитие любого производства возможно тогда, когда налажен поток сырья. Применительно к нашим целям это поток вторичных материальных ресурсов, а для этого должен быть налажен раздельный сбор отходов, поскольку он означает и минимальные затраты на обработку отходов, и легкую доставку до объектов утилизации, и хороший выход сырья, и минимальное количество «хвостов» (неутилизируемых отходов, подлежащих захоронению). В наш век потребления тяжело представить семью, которая минимум раз в два дня не заходит в магазин и не покупает различные продукты питания, бытовую химию и т.д. Все это – в разнообразной упаковке, которая становится отходом в основном в течение пары дней или даже часов после приобретения: пакеты, бутылки, подложки из пластика, жестяные банки, Tetra Pak, коробки из картона. Сейчас в составе ТКО содержится лишь 20–25 % пищевых отходов, а все остальное приходится на полимерные материалы (15–20 %), металлы (3–10 %), текстиль, резину, стекло, бумагу, картон, древесину и мелкую неорганическую фракцию (так называемый отсев). Состав упаковки – это как раз тот самый пластик, металл, стекло, картон и бумага, это она формирует более половины объема ТКО. Поэтому для решения отходной проблемы в первую очередь необходимо извлечь упаковку из состава ТКО, наладив ее раздельный сбор, и вернуть ее в технологический цикл производителей упаковки. Подчеркнем их роль в том смысле, что именно они понимают, из чего состоит упаковка, в каком соотношении можно использовать первичное и вторичные сырье, а где возможна полная замена на вторичку. Только наладив раздельный сбор отходов внутри страны, мы сможем перейти к экономике замкнутого цикла вне зависимости от внешнеполитических и внешнеэкономических факторов, поставки сырья, цен на энергоносители и материалы и т.д. Организовав поставки вторичных материальных ресурсов их переработчикам (а это зачастую и есть производители упаковки), мы сможем сделать систему РОП эффективной.

Повторюсь, администрирование нескольких тысяч производителей упаковки – гораздо более реалистичная задача, чем администрирование миллионов производителей товаров. Не все осознают, что в рамках системы РОП производители товаров – это не только фабрики. Это любой бизнес, включая микробизнес, упаковывающий различные товары: это службы доставки, цветочные магазины, самозанятые кондитеры и т.д. Объем упаковки у каждого предпринимателя невелик, но из-за их большого количества в масштабах страны или даже отдельного крупного города совокупный объем отходов упаковки, генерируемый малым и микробизнесом, огромен. Отследить эти объемы не под силу не только надзорным органам, но и самим предпринимателям. Каждый цветочный магазин, к примеру использует несколько видов упаковки – картон, различные пленки, бумагу, флакончики с питательным раствором, плетеные корзинки – трудно даже все перечислить, и понятно, что владельцы такой цветочной точки не имеют представления о весе различных видов используемой упаковки. Мы заставим каждого флориста ежедневно взвешивать все это и записывать результаты, а затем оформлять и сдавать в надзорный орган десять отчетов (по каждому материалу)? А надзорный орган будет проверять эту информацию? Это же абсурд.

Очевидным решением, отменяющим перечисленные трудности, является перенос ответственности за утилизацию упаковки с производителей товаров в упаковке на самих производителей упаковки.

– Как Вы оцениваете эффект от данной меры? Сколько удастся сэкономить за счет снижения административных расходов?

– Существует несколько подходов к вопросу разделения ответственности и финансирования деятельности по администрированию и надзору в системах РОП. Один из них (и он мне кажется логичным) заключается в полной финансовой ответственности производителей за административные расходы как операторов системы РОП, так и правительственных надзорных органов, осуществляющих контроль системы. Например, в Калифорнии правительственное агентство, контролирующее систему РОП – CalRecycle, утверждает бюджет на администрирование системы и выставляет счет оператору РОП[4]. Таким образом расходы правительственных агентств включаются в сборы с производителей товаров. Расходы правительства по контролю за действовавшими в США системам РОП оценивались в отчете Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) в 5 %. Кроме расходов правительства по отслеживанию работы системы, операторы системы РОП несут также свои собственные административные расходы, в отчете ОЭСР они оцениваются в 5–10 %. На эти средства операторы РОП проводят самостоятельную работу по выявлению компаний, уклоняющихся от выполнения обязательств в рамках РОП (штрафы они назначать при этом, понятно, не могут). Иногда правительства практически полностью полагаются на операторов РОП в вопросе отслеживания нарушителей, но на примере Германии мы видим, к чему это приводит – доля «уклонистов» достигает около 25 % от общего числа субьектов РОП (и это спустя почти 30 лет после внедрения системы!).

– А в чем причина этого?

– Привлечь оставшиеся 25 % можно, но стоит это баснословных денег, и нести эти расходы производители товаров отказываются, а правительственным органам надзора на это тоже не хватает ни финансирования, ни персонала. И это в одной из самых развитых стран мира, да еще и с самыми высокими ставками платежей в системе РОП в мире! Это официальная информация, задокументированная, например в отчете Deloitte для Европейской комиссии [5].

При высоком уровне административных расходов и встает вопрос о целесообразности применения механизма РОП в целом. Так, в канадской системе РОП по электронным отходам расходы на администрирование, надзор и мониторинг, принуждение к выполнению требований закона и, подчеркну, образование оцениваются в 15–25 % от общей стоимости программы. По поводу образования – действительно, проблема не всегда в намеренном уклонении от выполнения обязательств, просто никто не донес до миллионов предпринимателей их обязанности, а узнают они о них, уже получив штраф. Но штрафы не могут служить основой системы: этот источник поступления средств абсолютно непредсказуем, к тому же создает для сторон соблазн «договориться».

На кого же лягут в России расходы по обеспечению администрирования системы РОП, если даже Германия или Канада с этим не вполне справились? Конечно же, на налогоплательщиков, на российских граждан: либо через бюджет Российской Федерации, либо через увеличение цен на товары.

Но если мы перенесем ответственность на производителей упаковки, мы существенно сэкономим, а ведь сэкономить – то же, что и заработать. Проведем простой расчет. По оценкам Федеральной налоговой службы для качественного администрирования РОП потребуется дополнительно нанять 13 тыс. инспекторов, каждый из которых должен проверять отчетность около 300 компаний за год, так как всего субъектов регулирования будет около 4 млн. При средней зарплате в 35 тыс. руб., а с учетом налогов – 50 тыс. руб., получаем годовой фонд оплаты труда в размере 7,8 млрд руб. Эта сумма соответствует верхней границе стандарта ОЭСР – примерно 10 % от всех средств, которые необходимы в год системе РОП в России в целом. И это только надзорные органы, а есть еще и расходы операторов РОП (не важно государственных или частных) на организацию и администрирование системы. Прибавим аренду офисов для этих 13 тыс. сотрудников, оборудование рабочих мест (мебель, оргтехника, канцелярские товары), программное обеспечение для эффективного контроля отчетности, командировочные расходы. С учетом этих расходов цифра получится совсем неприличная. Все эти расходы должны быть оплачены производителями. Значит, ставки экосбора должны быть увеличены минимум на 10 %, а с учетом всех затрат и на все 25 %, так как сейчас административные расходы при расчете ставки не учитываются вообще.

Это цифры при администрировании миллионов производителей товаров в упаковке. Но если мы перенесем ответственность на производителей упаковки, которых в 1000 раз меньше – около 4 тыс., нам потребуется фонд оплаты труда уже в 7,8 млн руб. и всего 13 инспекторов, каждый из которых будет проверять отчетность около 300 компаний за год. В году у нас 365 дней, так что задача выполнимая.

И будет у нас не 25 % уклонистов через 30 лет, как в Германии (с учетом российских особенностей их доля была бы еще выше), а 1 % нарушителей уже через год-два, так как прозрачность системы и возможности надзора увеличатся в сотни раз, причем удастся охватить всю территорию страны. Мы полностью освободим миллионы производителей товаров в упаковке от лишней отчетности и проблем с надзорными органами, одновременно улучшим качество получаемой информации и возможности верификации данных. Мы получим простую и понятную систему и сможем наконец понять, как быстро мы движемся к целевым показателям по увеличению доли переработки отходов, установленных документами стратегического планирования, такими, как Национальный проект «Экология» и Стратегия развития промышленности по обработке, утилизации и обезвреживанию отходов производства и потребления на период до 2030 г. Очевидно, что двигаться к этим показателям мы станем быстрее при индивидуальной ответственности производителей упаковки, когда каждый будет отвечать именно за ту упаковку, которую он произвел, а не прикрываться чужими результатами, как это происходит в коллективных схемах в ЕС. Это будет лучшим стимулом для инноваций в производство упаковки, пригодной для переработки, в создание механизмов возврата такой упаковки после использования в хозяйственный оборот. Пора доверить эти вопросы профессионалам, которые непосредственно занимаются производством упаковки.

– Вы сказали, что законопроектом вводится норматив утилизации, равный количеству произведенной или импортированной упаковки, почему именно 100 %, ведь многие выступают за поэтапное увеличение?

– Это один из ключевых моментов законопроекта: установление обязанности по обеспечению утилизации отходов упаковки в отношении всего произведенного объема. Для чего же необходима эта мера? Как мы уже говорили, для создания устойчивого потока вторичного сырья на переработку необходим его раздельный сбор, а значит, затраты на инфраструктуру и ее обслуживание (контейнеры для раздельного сбора, пункты сбора, транспорт, мощности по обработке ОИТ и их утилизации), расходы на транспортировку и обработку раздельно собранных отходов. Для этого необходимы вложения, но никто не будет инвестировать в тот бизнес, где ему будут возмещать 10–20–30 % от понесенных затрат. Как я уже говорил, в 2019 г. в виде экологического сбора было получено всего 2,3 млрд руб. Для сравнения: государственный оператор РОП в соседней Республике Беларусь получил в том же году на свой расчетный счет в пересчете на российский рубль около 3,8 млрд руб. [6], при этом население в стране в 10 раз меньше, чем у нас. Если так пойдет, создать систему по извлечению существенного объема отходов упаковки не удастся, система не заработает. Чтобы запустить ее, нужно 100 % финансирования.

Кроме того, несправедливо, когда мировые гиганты - именитые производители напитков, электроники и прочего, в большинстве стран Европы оплачивают затраты по обращению с ОИТ в полном объеме выпускаемой на рынок продукции (и делают это беспрекословно), а в России имеют законное право оплачивать обращение менее, чем с половиной ОИТ. Зачем мы спонсируем чужой бизнес, перекладывая затраты на население в составе тарифов на вывоз мусора? Как тут можно говорить о развитии системы РОП в России, о комплексной защите наших экосистем и комплексной системе обращения с отходами?

Сейчас вся финансовая нагрузка ложится на население в виде единого тарифа, независимо от того, сколько потребляет упаковки тот или иной человек. Мы с вами оплачиваем вывоз не 10 и не 20 % мусора, а 100 %. Необходимая валовая выручка региональных операторов на 2020 г. составляет 194 млрд руб., эти немалые деньги платит население, при этом уровень сбора средств сейчас ниже 80 %. Нагрузка на граждан во многих регионах существенно возросла, под ударом оказались социальные слои населения, находящиеся за чертой бедности или близкие к ней.

Механизм РОП как раз и предполагает перенос ответственности за утилизацию существенной части отходов, прежде всего отходов упаковки, на производителя, это позволяет справедливо распределить финансовую нагрузку среди потребителей (расходы на обращение с отходами той или иной упаковки несут не все подряд, а те, кто реально покупает в ней товары), стимулируя при этом производителей добиваться роста переработки ОИТ, а также упрощая сбор средств в системе.

– Предполагаются ли какие-то экономические преференции при исполнении РОП или, может быть, предусмотрено экономическое стимулирование отрасли?

– Ни любовь к природе, ни принцип осознанного потребления, ни даже жесткие штрафные санкции, не заставят предприятия инвестировать в отрасль обращения с отходами, налаживать системы раздельного сбора, обработки и утилизации отходов, если не будет экономической целесообразности этой деятельности. Так вот, механизм РОП сам по себе является механизмом экономического стимулирования, вовлекающим предприятия в процесс перехода к экономике замкнутого цикла.

Экономические преференции уже прописаны в Законе об отходах производства и потребления [7] – в случае, если упаковка произведена из вторичного сырья, к нормативу утилизации применяется понижающий коэффициент, равный доле вторсырья, использованного при производстве упаковки. Но, как мы уже говорили, если ответственен за утилизацию упаковки не ее производитель, а производитель товаров в этой упаковке, он не только не знает, какова в ней доля вторичного сырья, но и при всем желании объективно лишен возможности это доказать. То есть, норма о понижающем коэффициенте – это нерабочая норма. Но она автоматически становится рабочей при переносе ответственности на производителя упаковки, позволяет ему экономить финансовые средства и инвестировать их в развитие перерабатывающей отрасли – в свое собственное производство и одновременно в экономику замкнутого цикла.

– В заключение хотелось бы узнать, когда же можно ожидать результата от реформирования РОП и каким он вам видится?

– Уже началось обсуждение реформирования механизма РОП в рамках созданной при Правительстве РФ рабочей группы. Я ожидаю, что мы сможем оперативно подготовить ту концепцию, которая определит наше будущее как конкурентоспособной и устойчивой экономики с решенной проблемой обращения с отходами. Надеюсь, удастся обойтись без распыления усилий на несущественные вопросы, которые не влияют напрямую на решение проблемы и могут быть решены в оперативном порядке.

Я уверен, что идеи, заложенные в моем законопроекте – потенциально прорывные для системы РОП, и не только на уровне страны: мы можем уже в ближайшее время получить лучшую систему РОП в мире – прозрачную и самонаводящуюся. С нею мы имеем все шансы стать мировыми лидерами в переходе к экономике замкнутого цикла, лидерами по достижению Цели устойчивого развития 12 «Ответственное производство и потребление».

Интервью провела Елена Зверева

 

1. Федеральный закон от 29.12.2014 № 458-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «Об отходах производства и потребления», отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации».

2. Указ Президента РФ от 07.05.2018 № 204 «О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 года».

3. Перечень поручений Президента Российской Федерации от 24 января 2020 г. № Пр-113 по реализации Послания Президента Российской Федерации Федеральному Собранию Российской Федерации (далее - Поручении Президента России Пр-113).

4. OECD: Extended Producer Responsibility Updated Guidance for Efficient Waste Management, 2016 - https://www.oecd.org/development/extended-producer-responsibility-9789264256385-en.htm.

5. Development of Guidance on Extended Producer Responsibility (EPR) - FINAL REPORT, 2014 – https://www2.deloitte.com/content/dam/Deloitte/fr/Documents/sustainability-services/deloitte_sustainability-les-filieres-a-responsabilite-elargie-du-producteur-en-europe_dec-15.pdf.

6. Отчет Государственного учреждения «Оператор вторичных материальных ресурсов» (Республика Беларусь) за 2019 г. https://vtoroperator.by/sites/default/files/operator_2019_0.pdf.

7. Федеральный закон от 24.06.1998 № 89-ФЗ «Об отходах производства и потребления».

Источник: solidwaste.ru