Ни кнута, ни пряника: ошибки в системе РОП - Лига переработчиков макулатуры

САМОРЕГУЛИРУЕМАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ АССОЦИАЦИЯ "ЛИГА ПЕРЕРАБОТЧИКОВ МАКУЛАТУРЫ"

позвонить нам: (495) 137-73-55 схема проезда карта сайта
Главная склонность человека направлена на то, что соответствует природе.
Цицерон Марк Тулий

Ни кнута, ни пряника: ошибки в системе РОП

– Денис Геннадьевич, почему «мусорная» реформа продолжает буксовать? Ведь говорилось, что расширенная ответственность производителя (РОП) даст мощный импульс к развитию, где же он?

– А его нет. Почему? О причинах этого я говорю всегда и везде. Я очень хочу, чтобы меня услышали, потому что до тех пор, пока не будут приняты необходимые меры, ситуация не сдвинется. А ведь, как известно, кто не движется вперед, тот движется назад.

Ситуация в нашей стране в части устойчивого развития, циклической экономики сейчас откатывается назад. Главная и коренная причина – это, конечно, непонимание основополагающих закономерностей процесса теми, кто этот процесс регулирует.

Если же проиллюстрировать это непонимание конкретными результатами в виде принимаемых подзаконных актов, то они следующие.

Во-первых, низкие ставки экосбора – настолько низкие, что они даже теоретически никого и никогда не смогут стимулировать к каким-либо усилиям.

Так, по отходам полимерной упаковки они занижены в шесть раз по сравнению с расходами на транспортирование и обработку пластика. Это подтверждается размерами и различием ставок экосбора в Европейском союзе на бумагу, пластик, комбинированные материалы.

Во-вторых, практика Евросоюза показывает, что ответственность товаропроизводителей за отходы от товаров и упаковки (ограничиваемая в нашем законодательстве нормативами утилизации) эффективна на уровне 100 %, а не 15 и не 20.

Ни в одной стране размер ставки экосбора не умножается на цель по утилизации, цели устанавливаются отдельно, и товаропроизводитель должен отчитаться об их выполнении.

Но при этом (и параллельно с этим) компаниям, занимающимся сбором и обработкой отходов, товаропроизводители оплачивают 100 % их расходов. То есть цель по возврату отходов во вторичный оборот является дополнительным критерием.

У нас же товаропроизводителю обозначена цель гораздо ниже уже существующего в стране уровня переработки, при этом ее невыполнение не ведет ни к чему, кроме оплаты государству 15–20 % расходов на сбор и обработку соответствующих отходов.

Таким образом, мало того, что ответственность снижена в несколько раз, так еще и существует отличная возможность поторговаться с компаниями, уже перерабатывающими эти объемы.

Лишь реальная, стопроцентная ответственность производителя может повысить показатели по возвращению отходов во вторичный оборот, приблизив их к уровню ведущих мировых показателей, как это поручено сделать.

Дополнительным препятствием для установления реалистичных целей по возвращению отходов во вторичный оборот является отсутствие статистики по движению отходов на этапах их жизненного цикла (будь то отходы потребления или производства) – от этапа заготовки и обработки вторичного сырья до производства продукции из него.

Это связано с несовершенством общероссийских классификаторов видов экономической деятельности и продукции по видам экономической деятельности.

– Простите, не совсем понимаю. Ведь и в Европе фактически не собирается и не утилизируется 100 % каких-либо отходов…

– Вы совершаете распространенную ошибку: путаете норматив утилизации с целевыми показателями.

Целевой показатель – это тот уровень переработки, который должен быть достигнут. Нормативы утилизации – это механизм, заставляющий производителя тратить деньги на развитие переработки, с тем чтобы в более или менее обозримом будущем целевой показатель был достигнут.

Норматив утилизации 100 % – это тот объем средств, который необходим для достижения цели. Норматив 20 % – это пятая часть от необходимого.

Образно говоря, вы хотите вырастить на своей грядке 7 кг огурцов – это целевой показатель. Для этого надо ежедневно выливать на грядку 10 л воды – это норматив утилизации. Если вы будете выливать только пятую часть – два литра на всю грядку, – как вы думаете, много ли огурцов у вас вырастет?

Необходим документ, который создаст реальные рычаги принуждения к исполнению РОП. Такая ответственность в той или иной мере принята во всех странах (табл. 1).

А у нас есть только закон, который не работает ни с точки зрения экономики (как уже сказано, с такими нормативами утилизации никаких подвижек происходить не будет), ни с точки зрения администрирования и принуждения.

То есть у нас нет ни пряника, ни кнута, а есть только декларация, что у нас теперь будет как в Европе. Увы, не будет. В бизнесе и обществе работают такие же объективные законы, что и в природе, работают независимо ни от каких деклараций.

Так же, как в природе, действуют замкнутые циклы – либо не действуют, и тогда данная часть экосистемы не развивается, а деградирует.

Так же и в нашем случае. Есть неделимый цикл (рис. 1), где одна половинка – это утилизация отходов, предприятия-переработчики, а вторая половинка – это те, кто финансирует утилизацию, ответственен за потребление, то есть товаропроизводители.

– Но это же очевидно. Неужели кто-то этого не понимает?

– В том и беда, что очень редко кто понимает. Очень редко кто вообще осознает, что это такое и как оно раскручивает циклическую экономику. Приходится постоянно (и зачастую безуспешно) объяснять, что оставить одну часть круга (утилизацию) и удалить другую (ответственность потребителя) – это все равно что выпустить в рейс пилота, который умеет осуществлять только взлет, но не посадку.

– Звучит очень печально…

– На самом деле все еще печальнее. Я расскажу вам, что происходит и каковы будут последствия. Как вы знаете, Китай отказался от приема большинства видов пластиковых отходов.

И тут выяснилось, что порядка 70 % пластиковых отходов и страны Евросоюза, и США отправляли в страны третьего мира, преимущественно в Китай, а перерабатывали у себя не более четверти. Китай же перестал быть страной третьего мира и пожелал поставщикам мусора всего хорошего.

Не могу сказать, как поступят в этой ситуации США, но Европа приняла самое правильное решение – максимально отказаться от пластика (табл. 2). Выполнимо это или нет – другой вопрос, но для нас важно отметить, что выбран такой вектор.

– А выполнимо, как вы считаете?

– Возможно, и да. Ведь это не просто государственная позиция, это также позиция общества и бизнеса, она успешно накладывается на директивы, которые создает Евросоюз, и все идет к тому, что пластика в таком количестве быть не должно, поскольку зачастую он не может быть утилизирован.

Яркий пример – трубочки для напитков: не потому они не утилизируются, что неперерабатываемы, а потому, что неизвлекаемы, в этом проблема.

Эта «неизвлекаемость» вкупе с многообразием пластиков и дали наконец результат решительного отторжения пластика: этот материал небиоразлагаем, он несет экосистеме планеты огромный вред, и продолжать его безответственное, не оправданное реальной необходимостью использование нельзя.

Так считает западное общество, а клиент всегда прав, и бизнес начал перестраиваться.

– Так молодцы же!

– Да, можно встать и поаплодировать. Но давайте посмотрим, а чем все это обернется для России – в том случае, разумеется, если она не сменит своих подходов к ряду вопросов.

В Евросоюзе работают заводы, выпускающие пластиковые изделия, там стоит оборудование, но теперь весь этот механизм будет перестраиваться на биоразлагаемые материалы (но не на биопластик, который уже дискредитировал себя как полумера).

Куда же денется это вполне еще пригодное оборудование? Напомним, что если оно в свою очередь получит статус отхода, то потребует затрат на утилизацию.

Рассмотрим дальнейшее на примере изготовления одноразовой посуды. Таких заводов в Европе много, оборудование не старое, ему еще работать и работать. Угадайте, куда они захотят его продать по остаточной стоимости?

– В Россию?

– Именно. Ведь продать в Китай оборудование секонд-хенд можно только с разрешения особой комиссии, которая должна удостоверить, что аналогичного оборудования в Китае не производят. Вот так эта страна защищает отечественных производителей!

Наверное, можно продать в какую-то иную азиатскую страну, но это далеко и хлопотно. Зато постсоветское пространство близко, и контакты налажены, а из постсоветских республик самая богатая – Россия.

К тому же российских бизнесменов, как уже сказано, не пугает ответственность за дальнейшую судьбу своей продукции, в том числе пластиковой: нормативы утилизации более чем либеральные, ставки экосбора ниже нижнего.

Так что можно не сомневаться, что упомянутое оборудование приедет в Россию, мы же такой замечательный рынок сбыта чего-нибудь ненужного. Каков будет результат? Рынок одноразовой пластиковой посуды в России давно сложился, он сбалансирован, никакие дополнительные профицитные мощности ему не нужны. А они появятся.

– Почему вы так уверены?

– Я проконсультировался у компании, входящей в российский топ-3 по производству одноразовой посуды.

Они подтвердили, что в Евросоюзе имеет место серьезная тенденция полного отказа от полимеров, что их коллеги меняют технологический уклад и переходят на другие материалы – бумагу, целлюлозу, а оборудование для пластика демонтируют.

И предложили это оборудование данной компании по сходной цене. Те ответили, что им не нужно, потому что продать больше пластиковой посуды, чем уже продается, все равно не получится.

Западные коллеги сказали: тогда возьмите его в лизинг или возьмите просто так, а рассчитаетесь готовой продукцией, которую мы успеем здесь продать до 2025 г. Эта компания отказалась, но ясно, что западные коллеги ответили, что найдут других желающих.

– Разумеется, найдутся желающие взять бесплатно…

– И хлынет к нам в Россию этот пластиковый секонд-хенд. Предприниматели, которые так же, как и наше правительство, даже не слышали терминов «устойчивое развитие» и «циклическая экономика» – а таких абсолютное большинство, – обязательно ухватятся за эту халяву.

Но как известно, бесплатный сыр только в мышеловке, и мышеловка захлопнется. Потому что, набрав этого оборудования, предприниматели применят незатейливую крестьянскую хитрость: «А долбану-ка я по рынку демпинговой ценой, и тогда у меня сразу все купят!».

Но секрет в том, что, когда происходит демпинг, цена падает, но рынок не увеличивается. Я не куплю два калькулятора, я куплю один за полцены. И одноразовых тарелок я не куплю тысячу, если мне нужно двадцать. Да, товар становится дешевле, но рынок от этого не увеличивается.

И что же произойдет? Погибнут те предприятия, которые работают на пластике, но не выживут и новые, те, что с халявой. Рынок пластика обвалится, и погибнут и те, и другие.

Но те, кто зарабатывает на пластике, не думают о том, что нужно перестроиться и производить что-то иное, например, бумажное. Они просто сожгут все деньги в конкурентной войне и обанкротятся.

– Популяционная волна, как в природе?

– С той разницей, что этот взрыв полимерного рынка выжжет и рынок биоразлагаемых материалов. Ведь рынки сбыта реагируют на такие взрывы определенным образом.

Магазины сравнивают: пластиковое стоит рубль, а вы мне предлагаете пульперкартон за три. И бесполезно объяснять, что рубль – это не настоящая цена, через год ее не будет и самого товара не будет тоже. Совершая закупку, байер не заглядывает так далеко, он хочет получить бонус сегодня.

Последствия же будут колоссальные. Мы будем отброшены назад как по рынку пластика, так и по производству альтернативной бумажной биоразлагаемой продукции.

Дармовой, дареный секонд-хенд оставит за собой жестко выжженное поле. Не потому, что кто-то хочет навредить России, нет, ничего личного, просто рынок. И просто страна, которая не умеет защищать свой рынок.

У нас же любые иностранные инвесторы – это «священные коровы». Никто не оценивает, с какими технологиями приходят эти инвесторы. Технологии, которые на Западе уже не годятся, а выбрасывать еще жаль, успешно переносят в страны третьего мира и к нам в Россию.

«Грязные» технологии, «грязные» материалы. Ведь заниматься захватом рынка можно и через инвестиции – инвестиции отсталости, инвестиции вредные, бессмысленные, ложные.

Но им дадут преференции наши же местные органы, они будут гордиться, что привели сюда иностранных инвесторов, радоваться, что вот, включили кнопку – и оборудование заработало. Таким образом на российском рынке создается эволюционное движение назад, это инволюция, обратный ход.

– Значит, нужны меры запрета на ввоз такого оборудования?

– Полное эмбарго! Ввоз такого оборудования убьет тот рынок, который возник и сегодня успешно развивается. Одноразовая пластиковая посуда – мощнейший фактор негативного воздействия на окружающую среду, и сейчас, когда началось и нарастает ее вытеснение с рынка биоразлагаемой бумажной посудой, этот процесс будет остановлен на долгие годы.

Возьмем другой пример – коробочки под куриное яйцо. Они в России чаще бумажные, но используются и незначительные объемы вспененного полистирола. Что произойдет? Поскольку Европа освобождается от пластика, на всех ее птицефабриках высвободятся автоматы, фасующие яйцо во «вспенку».

Понятно, что европейцы предложат это оборудование российским птицефабрикам (отдать дешевле, чем утилизировать), и те с радостью возьмут, потому что они очень стеснены в средствах, а оборудование по фасовке в бумагу стоит дороже, чем микролинии по фасовке во вспененный полистирол.

Такая перемена породит огромный спрос на коробку из вспененного полистирола. Оборудование для ее производства в Евросоюзе тоже есть, и его тоже перекинут сюда. И полигоны будут стремительно наполняться объемными отходами пенополистирола, которые не разлагаются столетиями.

И мы, производители экологически дружественной коробки из макулатуры, ничего не сможем с этим поделать, наш товар станет ненужным. Это убьет сегодняшние инвестиции.

Возьмите любую продукцию из макулатуры – скажем, одноразовый лоток под овощи и фрукты, – разве мы сможем конкурировать со вспененным полистиролом?

– А почему в Европе могут?

– Потому что грамотная система РОП, включающая те четыре фактора, с которых мы начали разговор, – правильные ставки экосбора, стопроцентный норматив утилизации, действенный запрет на захоронение и наличие ответственности за неисполнение РОП – это четыре прививки, необходимые для того, чтоб экономика обращения с отходами была здорова.

Нашей экономике этих прививок не сделали. В Евросоюзе же эти факторы плюс продуманная политика государства, общества и транснациональных компаний дают колосcальный синергетический эффект. Оттуда просто выдавливаются неперспективные, неэкологичные материалы. Куда выдавливаются? К нам.

В правительстве не видят этой ситуации, в Минэкономразвития РФ говорят: «Ах, продукты подорожают!» Да не подорожают они из-за РОП, мы уже тысячу раз представляли все расчеты, и макро, и микро…

Минприроды РФ начинает просыпаться, в Минпромторге РФ более-менее понимают ситуацию, но я не знаю, успеют ли они что-то сделать. Катастрофа уже началась.

Элементарная физика за пятый класс, закон сохранения веществ и энергии: если где-то прибавится, то где-то убавится. В ЕС растет упорядоченность системы, у нас растет ее энтропия.

Если мы срочно, в очень сжатые сроки, не научимся этому противостоять, и по нашему бизнесу, и по нашей среде обитания будет нанесен колоссальный удар (рис. 2). Нанесен нами же.

Интервью провела Ольга Шевелева

Источник: gofro.expert